Надолго запомнится миру 11 марта 2011 г. Эта дата ознаменовалась мощным землетрясением (8,9 балла), произошедшим в 125 км от восточного побережья главного японского острова Хонсю.
В Японии оно стало сильнейшим за всю историю наблюдений (140 лет), а в мировой истории вошло в четверку “лидеров”. В результате катаклизма ось вращения Земли сместилась на 10-15 см и продолжительность земных суток сократилась на 1,6 мкс. Землетрясением дело не ограничилось: на Японию накатило цунами высотой 10 м, принесшее дополнительные разрушения.
Но настоящая паника началась после того, как стихия вызвала ряд аварий на одной из крупнейших в мире АЭС “Фукусима-1”, построенной еще в 1970-х годах. Аварии на “Фукусиме-1” и “Фукусиме-2” “радовали” обывателей всю прошедшую неделю.
Именно появление атомной составляющей в японской катастрофе усугубило и без того серьезную панику на мировых рынках. Шутка ли, приостановили производство на территории Японии такие крупнейшие корпорации, как Toyota Motor, Nissan Motor, Honda Motor, Suzuki Motor, Mitsubishi Motors, Sony, Panasonic, Toshiba, Fujitsu, Canon, Asahi Kasei, GlaxoSmithKline, JSR, Nestle, Nippon Paper, Sapporo Breweries, Morinaga Milk Industry, Sumitomo Metal Industries, JFE Steel, Nippon Steel, Pan Pacific Copper, Mitsui Mining, Mitsubishi Material, закрылись пять японских нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) общей мощностью 1,2 млн баррелей в день (четверть нефтеперерабатывающих мощностей страны).
Котировки урана, нефти и даже золота упали, а курс иены, наоборот, укрепился. Что и говорить, если известный скульптор-монументалист Зураб Церетели уже объявил, что построит памятник жертвам землетрясения и поставит его на месте происшествия.
Закат солнца вручную
Тот факт, что экономика Японии ориентирована на экспорт, а не на внутренний спрос, немного уменьшает последствия стихийного бедствия для народного хозяйства этой страны, утверждают эксперты: японским предприятиям нужно всего лишь восстановить собственные мощности, а заботиться о благосостоянии соотечественников им необязательно.
Подобная ситуация и в Украине, экономика которой тоже ориентирована на экспорт. Этим наши страны отличаются, например, от США. Правда, и тут Японии не везет: 1 июля вступает в силу договор о создании зоны свободной торговли между Южной Кореей и ЕС.
А это значит, что внешнеторговые позиции Японии ухудшатся. Кроме того, аналогичный договор Южная Корея подписала и с США, но он пока еще не ратифицирован.
Утешиться можно тем, что, в отличие от США, Японии не грозит разорение от колоссальных страховых выплат — риски там не так активно страховались. Однако землетрясение с цунами, да еще и на фоне аварии на АЭС, — не самый лучший подарок для стагнирующей экономики, отягощенной государственным долгом, вдвое превышающим ВВП.
В 1995 г. землетрясение в Кобе нанесло ущерб в 10 трлн иен. Портфельные инвестиции сокращались, курс иены моментально вырос, Банк Японии был вынужден начать интервенции. Разрушения коснулись промышленности. Но экономика смогла довольно быстро восстановиться (о “потерянном десятилетии” в Японии см. БИЗНЕС №18-19 от 10.05.10 г., стр.25-28).
По словам независимого финансового аналитика Эрика Наймана, произошло это благодаря тому, что в середине 1990-х годов японская экономика в целом была здоровее, чем сейчас: учетная ставка составляла 2%, т.е. была возможность ее обнулить, что и сделал центробанк, да и объем госдолга не был так огромен.
“Сейчас экономика Японии находится в гораздо более плачевном состоянии. Если бы такие показатели, как в Японии, были у Украины, мы бы уже вовсю рассуждали о дефолте. Правительство Японии хочет в следующем финансовом году снизить бюджетный дефицит до 8% ВВП, тогда как у нас целью являются 2,5%”, — отмечает эксперт.
А поскольку учетная ставка Банка Японии давно на нуле, снижать ее некуда. Поэтому нынешняя катастрофа на экономике отразится значительно более болезненно, чем землетрясение 1995 г.
На все эти события наложился политический кризис, вследствие чего правительство лишь 9 марта представило проект госбюджета на новый финансовый год, который начнется 1 апреля 2011 г.
“Парламент еще не утвердил документ, но теперь все запланированные в нем экономические реформы будут отложены, как минимум, на следующий год”, — сетует независимый эксперт-японист Елена Мыкал, ранее работавшая в Национальном институте стратегических исследований (г.Киев; с 1992 г.).
Японскими проблемами так прониклись в Европе, что 16 марта министр финансов Франции Кристина Лагард сообщила: в ближайшее время финансовые власти стран “большой семерки” рассмотрят возможность выкупа государственного долга Японии.
На практике все ограничилось пока совместными интервенциями на валютных рынках 18 марта. Европейские банкиры уже активно “спасают” таким образом Ирландию и Грецию, но выкупить японский госдолг — даже для них предложение из разряда анекдотов. На самом деле Японию, скорее всего, продолжат кредитовать, причем по довольно низким ставкам.
Немаловажная деталь: 95% японского госдолга — это внутренняя задолженность перед собственными гражданами. Поэтому гораздо реалистичнее другая угроза: японское население, выходя на пенсию, начнет изымать из экономики свои сбережения, уровень которых традиционно высок для этой страны (тогда как в США, наоборот, сбережения на нуле, а уровень потребления невиданный для японцев). Это может больно ударить по финансовым рынкам.
“Японцы доверили государству свои пенсионные деньги. Государство их потратило. Держатели облигаций оказались не умнее. Они все еще дают японскому правительству взаймы по ставке менее 2%. А сейчас люди, столько копившие на пенсию, уже выходят на нее. И теперь они изымают свои сбережения. Это ставит японское правительство в очень неудобную позу”, — разъясняет редактор американского бюллетеня “The Daily Reckoning” Билл Боннер. Поэтому правительству действительно придется занимать на внешнем рынке, что будет не так-то просто.
Высказываются опасения, что Япония — один из крупнейших держателей казначейских облигаций США и Европы — начнет “сбрасывать” эти бумаги, устроив хаос на финансовых рынках и обрушив доллар. Поверить в это трудно — слишком уж большую роль в таких вопросах играют политические соображения.
Репатриация капиталов, действительно, неизбежна: японцы, держащие активы за рубежом, начали возвращать их на родину, где этим денежкам сейчас найдется достойное применение. Именно из-за этой особенности, кстати, все подобные катастрофы в Японии приводят к мгновенному росту, а не к падению курса национальной валюты.
Если репатриация капиталов будет неконтролируемой, мировой экономике гарантирован обвал. Но события прошлой недели показывают, что Банк Японии (наверняка скоординировав свои действия с ФРС США) сумел взять процесс под свой контроль. Он попросту начал вливать в систему собственные свеженапечатанные деньги.
12-13 марта центробанк страны выделил банкам, находящимся в зоне землетрясения, 55 млрд иен ($672 млн), 14 марта влил в кредитно-денежные рынки рекордные 18 трлн иен ($220 млрд), а на следующий день дополнил эту сумму еще 8 трлн иен ($98 млрд).
На 17-18 марта были задекларированы планы приобрести облигации на 2 трлн иен по операциям РЕПО. Кроме того, в финансовую систему собрались влить 5 трлн иен с 16 по 23 марта и еще 5 трлн иен — с 17 марта по 18 апреля. В целом, по мнению г-на Наймана, только за три дня Банк Японии вбросил в экономику $300 млрд.
Такой шаг позволит решить две задачи: во-первых, сдержать рост курса иены, который совершенно невыгоден японским экспортерам; во-вторых, остановить отток капиталов с внешних рынков. Если бы массовое бегство капиталов произошло, это стало бы началом долгожданной “второй волны кризиса”, уверяет г-н Найман.
По его мнению, теперь можно смело говорить, что для выхода из кризиса был избран инфляционный сценарий. На фоне “валютных войн” (см. БИЗНЕС №47 от 22.11.10 г., стр.24-26) японский центробанк подхватил инициативу ФРС США и занялся печатанием необеспеченных денег.
От коллег не отстают и европейцы: по оценкам экспертов, на прошлой неделе резко снизилась вероятность повышения в ближайшее время процентной ставки ЕЦБ. Вероятность подорожания денег в ЕС в апреле теперь оценивается в 50-75%, хотя раньше составляла 90%, прикидывает экономист Lloyds Bank Кеннет Бру. А все дурной пример японцев.
Инфляционный сценарий предусматривает обесценивание необеспеченных активов путем обесценивания основных валют, т.е. основной удар приходится по самым широким слоям населения.
В то же время дефляционный сценарий означает списание фиктивного капитала при сохранении стабильности валюты и снижении цен — это ударило бы прежде всего по финансовым учреждениям, которые сейчас играют первую скрипку в мировой экономике (см. БИЗНЕС №25 от 21.05.10 г., стр.27-29).
К тому же, по мнению российского экономиста Михаила Хазина, японское землетрясение стало удобным поводом для проведения мягкой коррекции фондовых рынков.
Он отметил, что, в отличие от властей США в сентябре 2001 г.,Япония не закрыла свои фондовые площадки после землетрясения. Проблема в том, что все фондовые площадки сильно “перегреты”: значения индексов намного превосходят “естественные” величины, характерные для сегодняшнего развития экономики.
Необходима коррекция, но устраивать ее страшновато: на рынках много частных спекулянтов (физлиц), которые поднимут панику и приведут к стремительному обвалу “корректируемого” рынка. По мнению г-на Хазина, события в Японии позволят безболезненно начать коррекцию фондовых рынков.
“Такая коррекция не решает многих других проблем, поскольку эмиссия, судя по всему, будет продолжаться, а значит, “горячие” деньги все равно будут прорываться на те или иные рынки, в частности, сырья и продовольствия”, — предостерегает эксперт.
В контексте перспектив мировой экономики следует пристально следить за Австралией, которая очень сильно зависит от экспорта в Японию и от японских инвестиций (см. БИЗНЕС №33 от 17.08.09 г., стр.16-19), ведь и то, и то в обозримом будущем уменьшится. Курс австралийского доллара на прошлой неделе резко снизился.
Кроме того, не следует забывать, что в Австралии сохраняются крупный “пузырь” в сфере недвижимости, завышенные процентные ставки и “перекошенный” торговый баланс. “Австралия может первой обвалиться и дать толчок новому витку мирового кризиса”, — пророчит Эрик Найман.
Путь ариев
Для Украины, с ее фатальной зависимостью от конъюнктуры внешних рынков, наступление этого нового витка означает очередное оглушительное падение: как только в мире ослабевает спрос на металлы, “инновационная” украинская экономика моментально начинает очень плохо себя чувствовать.
Но до тех пор пока будет продолжаться нынешняя стабилизация мировой экономики, некоторые прогнозы можно сделать и для нашей страны — в частности, на фоне событий в Японии. (О том, какие шансы для Украины открывает кризис ядерной энергетики и чем он чреват, см. “Мирный атом")
Еще один важный пункт — состояние мирового рынка денег. По словам г-на Наймана, половина экономического роста Украины в прошлом году была обеспечена внешними заимствованиями.
“Если на долговом рынке что-то случится, если ухудшатся условия заимствований, этот год Украина сможет прожить, но в следующем году уже возникнут вопросы: за счет чего финансировать дальнейший экономический рост”, — говорит эксперт. Между тем именно это случится, если Япония будет вынуждена выйти на международный рынок заимствований.
Многие страны уже обеспокоены перспективой репатриации частных японских капиталов. Эта проблема актуальна прежде всего для США, Каймановых островов, Германии, Великобритании, Франции, Австралии, Нидерландов, Люксембурга, Италии и Канады — так выглядит первая десятка стран, привлекавших японские частные инвестиции.
Восточная Европа занимает в этом списке последнее место. В 2008 г. на все страны СНГ пришлось всего-то около $650 млн японских инвестиций. Но и такие суммы, конечно, важны в масштабах Украины. В этом смысле все зависит от того, насколько частные предприятия Японии независимы от государства.
По мнению г-жи Мыкал, Министерство международной торговли и инвестиций Японии имеет достаточное влияние на бизнес, чтобы заставить его при необходимости вернуть капиталы из других стран и вложить на родине.
Если это так, то не исключено, что предприниматели откажутся от ранее заключенных контрактов, например, от договоренностей по финансированию строительства метро в Киеве и других инфраструктурных проектов, о которых шла речь во время январского визита Виктора Януковича в Японию (см. БИЗНЕС №3-4 от 24.01.11 г., стр.20).
В то же время Олег Устенко, исполнительный директор Международного фонда Блейзера (г.Киев; с 2008 г.; 15 чел.), уверен, что японские частные инвесторы достаточно самостоятельны, чтобы не сворачивать свои проекты там, где они сулят прибыль (а украинские инфраструктурные проекты — это именно инвестиции для получения прибыли, а не филантропия).
Даже наоборот: вложение средств за рубежом сейчас будет расценено как мудрая диверсификация рисков в период, когда отечество в опасности.
Не следует бояться прекращения платежей в рамках уже заключенных межгосударственных договоренностей: как правило, такие транзакции проходят через Всемирный банк и другие международные учреждения, и вряд ли Япония будет отказываться от обязательств, которые уже взяла на себя.
Другое дело — добровольные обязательства японской стороны, которые она может проигнорировать. Например, раньше шла речь о том, что Япония предоставит помощь в финансировании процесса консервации ЧАЭС — Виктор Янукович вел об этом обстоятельную беседу в ходе своего визита. Но теперь, по мнению г-на Устенко, эти средства вряд ли будут предоставлены, и Украине следует искать деньги в ЕС.
Украина, со своей стороны, может рассчитывать на сокращение объемов импорта из Японии. Сейчас он состоит главным образом из продукции автопрома. Но вряд ли можно надеяться улучшить за счет этого платежный баланс Украины: покупатели японских авто скорее переключатся на автомобили европейских марок, чем на отечественную продукцию.
Кроме того, японские автомобильные концерны в основном вынесли производства за пределы страны и вполне могут продолжать ввозить свою продукцию в Украину с заводов, расположенных в той же Европе.
Сложнее будет ситуация с дорогими фото- и видеокамерами, а также с теми высокотехнологичными компонентами промышленного оборудования, производство которых не было вынесено за пределы Японии. По прогнозам г-на Наймана, через несколько месяцев Украина ощутит временный дефицит такой продукции.
Не следует забывать и о том, что землетрясение обязательно принесет некоторое оживление экономике Японии, согласно хорошо известным кейнсианским рецептам.
“В последние месяцы главной проблемой реального сектора экономики была невозможность получения прибыли. Сейчас (пусть и не для всех) такая возможность появится, что несколько оживит ситуацию”, — утверждает Михаил Хазин. В частности, в рамках восстановления хозяйства настоящий бум “грозит” строительному, сталелитейному секторам, а также производству стекла и керамики.
Для Украины, естественно, в первую очередь важен рост спроса на металл. В “мирное время” Япония импортирует в основном сталь высокого качества, которую Украина как раз и не производит, говорит г-н Устенко.
Снижение спроса на этот товар вследствие сокращения производства высокотехнологичной продукции в Японии приведет к уменьшению прибыли европейских поставщиков, а поскольку Украина связана технологическими цепочками с ЕС (например, Ferrexpo AG поставляет европейцам железорудные окатыши), то и она опосредованно ощутит на себе удар.
Но куда важнее то, что для проведения восстановительных работ, для строительства и возведения инфраструктурных объектов Японии потребуется металл. На этом “фронте” позиции Украины довольно сильны.
Еще одна важная экспортная статья — украинское зерно. Зерновые в 2010 г. составили 54% общего объема украинского экспорта в Японию. В обозримом будущем их удельный вес будет только расти.
Да и на январских переговорах между Виктором Януковичем и японским премьер-министром Наото Каном речь шла в первую очередь о продовольственном экспорте.?
Кстати
Мирный атом
Уже ясно, что японские события не станут повторением катастрофы на Чернобыльской АЭС, однако и о полном успехе “ликвидаторов” говорить рано. Наоборот, стало понятно, что по степени халатности японские “атомные” управленцы ничуть не уступают советским.
Руководство станции не извлекло уроков из землетрясения 1995 г., которое должно было подсказать необходимость обеспечения защиты не только реактора, но и охлаждающей системы АЭС, говорит Булат Нигматулин, эксперт из Института проблем естественных монополий (г.Москва, РФ; с 2005 г.; 11 чел.).
Известный японист американского происхождения Алекс Керр напоминает, что на АЭС “Токаи” в пригороде Токио дважды происходили выбросы радиоактивных веществ: в 1997 г. в ходе пожара где-то “потерялись” 70 кг плутония, а в результате взрыва в 1999 г. около 700 чел. получили критические дозы облучения и жителей примерно 1000 домов пришлось эвакуировать.
“Выяснилось, что работы на станции велись в нарушение правил эксплуатации. На станции отсутствовали какие-либо средства защиты, не было их и у прибывших пожарных, как не было и какого-либо плана действий на такой случай, — говорит эксперт. — В 2001 г. на “Фукусиме” трещины в конструкции АЭС были заклеены цветной бумагой с напечатанной на ней текстурой бетона, чтобы обмануть инспекторов”.
А на нынешнюю аварию правительство отреагировало повышением допустимой нормы облучения для сотрудников АЭС до 2,5 бэр (биологический эквивалент рентгена; годовая доза естественного облучения — 0,24 бэр. — Ред.). Звучит очень по-нашему.
В то же время по сравнению с другими странами Япония очень внимательно относится к проблеме радиации и возможных катастроф, уверяет директор Центра по изучению проблем европейской интеграции (г.Минск, Белоруссия; с 1999 г.) Юрий Шевцов. Так уж исторически сложились непростые отношения этой страны с атомной энергией.
“Никто так тщательно не изучал последствия облучения, как японцы. Нигде в мире, даже в Белоруссии и Украине, не было такого внимания — на грани радиофобии — к угрозе облучения и развитию АЭС. Тем не менее шесть реакторов из шести на станции, которая существует давно и должна быть от и до изучена на предмет безопасности всеми, кому не лень, в той или в иной степени не выдержали вполне ожидаемой в Японии природной катастрофы”, — констатирует г-н Шевцов.
Авария в Японии вызвала мгновенный резонанс во всем мире. В Германии был введен трехмесячный мораторий на работы по продлению сроков работы 17 АЭС страны (изначально их все планировали закрыть в 2022 г.), а на следующий день было решено на три месяца остановить для полной проверки АЭС, построенные до 1980 г. (а это треть всех ядерных мощностей страны).
За эти три месяца планируется разработать план ускоренного перехода на использование альтернативных источников энергии. равительство Швейцарии тоже приостановило процесс модернизации ядерных реакторов и строительство новых АЭС.
“Мы должны поднять вопрос о том, может ли Европа в обозримом будущем отказаться от использования ядерной энергии”, — заявил еврокомиссар по вопросам энергетики Гюнтер Эттингер перед началом экстренной встречи министров энергетики стран ЕС 15 марта.
Реализацию совместной с Россией атомной программы приостановил президент Венесуэлы Уго Чавес, ведь его страна тоже находится в зоне повышенной сейсмической активности. И даже Китай начал пересмотр норм безопасности по всем проектам новых АЭС. Не обошлось и без служителей культа.
Вселенский патриарх Варфоломей I предложил отказаться от атомной энергетики, поскольку “Творец даровал нам солнце, ветер, моря и океаны, которые могут стать источниками энергии, достаточной для человечества”.
Паникерские настроения в отношении атома как энергоносителя не совсем оправданы, особенно когда в качестве замены предлагаются ископаемые энергоносители. По словам инвестиционного аналитика, редактора американского бюллетеня “Rude Awakening” Эрика Фрая, с точки зрения безопасности и экологии такой выбор сродни решению вопроса, где лучше устроить себе спальню: под лезвием гильотины или в “курилке” аэропорта.
“Если лезвие никогда не упадет, то под ним намного более приятное и здоровое место для ночлега”, — объясняет он. Но если такой риск есть, дело обстоит иначе.
Ольга Игнатенко, доктор экологических наук, эксперт международной благотворительной организации “Информационный центр “Зеленое досье” (г.Киев; с 1994 г.; 30 чел.), объясняет, что проблема атомной энергетики не только в безопасности, но и в высоких затратах на хранение отработанного топлива.
По мнению Криса Майера, японская трагедия подействует на ядерную энергетику так, как авария на американской АЭС “Тримайл Айленд” в 1979 г. После этого в США не была построена ни одна новая атомная электростанция. На этот раз развитие ядерной энергетики может застопориться во всем мире.
При этом для ЕС постепенный вывод АЭС из строя не станет катастрофой: на долю атомной энергии приходится там всего около 15% энергопотребления (от 0% в Италии до 78% во Франции), кроме того, имеются предпосылки развития альтернативных источников энергии.
А вот для стран третьего мира отказ от атомной энергии будет очень болезненным. Именно в Китае, России и Индии наиболее активно строятся сегодня новые АЭС, а на страны “большой семерки” приходится всего 3% строящихся реакторов (см. “Атомные реакторы…”).
Отметим, что тенденции развития атомной энергетики чрезвычайно важны для Украины, ведь о строительстве двух новых блоков на Хмельницкой АЭС мощностью 2 тыс. МВт велось много разговоров, но окончательное решение еще не принято Верховной Радой.
Усовершенствование атомных энергоблоков (не говоря уж об отказе от них) обязательно приведет к удорожанию электроэнергии. Цены на электроэнергию уже начали расти: по информации “Financial Times”, на протяжении одного только дня, 15 марта, в Германии на оптовом рынке они подскочили почти на 18%. Во Франции и Испании электричество тоже дорожает.
“Если подорожание будет настолько существенным, что приблизит стоимость энергии, вырабатываемой АЭС, к стоимости энергии, получаемой от возобновляемых источников, то, скорее всего, будущее атомной энергетики будет проблематичным”, — уверена г-жа Игнатенко.
БИЗНЕС №12(947) от 21.03.2011 Горбач Денис Андреевич
business.ua